Помнишь, что редко ложусь раньше четырех…
И что договаривались не общаться, ты тоже помнишь…
«Но мне очень захотелось узнать, как ты».
Узнать, как я?(???!!!) Узнать, твоя ли я еще, вот это будет точней. Ведь именно это тебе нужно знать, когда ты спрашиваешь, изменилась ли я, поправилась ли/похудела ли, какого цвета теперь мои волосы и глаза, где и с кем я живу, кем я живу. Живу ли я еще тобой, хочешь ты знать. Или, возможно – жива ли я вообще, после тебя…
Ты куришь, я даже чувствую запах дыма. Я наливаю себе кофе. Мы разговариваем, как старые добрые друзья, как будто не было этих дней, лет, жизни между нами. О том, какая разная весна в твоем и моем городах. О том, что мы пьем одно и то же лекарство от гриппа, да и болеем, как прежде, одновременно. О твоих планах на 10 лет вперед. О стабильном отсутствии у меня планов даже на завтра. О твоей работе и моем отсутствии таковой. О твоей девушке и моем отсутствии таковой моем мужчине.
Надеюсь, у меня не дрожит голос. Пальцы, обхватившие кружку, определенно не дрожат. Я абсолютно спокойна. Я бесконечно равнодушна. Вот только – где мое сердце? Там, где я привыкла находить его в последнее время – горячий сгусток давно забытой боли. Почему мне так больно, ведь я же давным-давно забыла тебя?
«Ты его любишь?» - спрашиваешь ты.
«Да» - отвечаю я.
«А меня? меня ты любишь?» - шепчешь вдруг.
«Нет».
«Ты уверена?»
«Да Нет Не знаю»
Я думала, я надеялась, старательно убеждала себя, что все, все, я больше не больна тобой, я выжила, смогла, собрала себя по кусочкам, по фрагментам, огромный рассыпавшийся паззл. Собрала. Видимо, некоторые кусочки я поставила не той стороной. Твоей стороной, и ты по-прежнему во мне. А я и не знала, не замечала; я была уверена, что отныне и вовеки я – это только я. Но ты позвонил, и мы ведем неспешную ночную беседу. О том, что я, разумеется, не люблю тебя. И совершенно в этом не уверена.